Что касается переговоров, кстати говоря, с Киевом. Не знаю, как по мне, всё равно, как бы я лично считаю, что я понимаю, что вообще подталкивать кого-то и что-то такое делать нельзя. Война, вот особенно, если там хотя бы раз, так сказать, бывал, это очень тяжёлый, так сказать, страшный и грязный труд, вот если называть все вещи своими именами.

Но при всём при этом, я думаю, что тоже взять и оставить всё в нынешней ситуации, например, вот мы освобождаем ДНР и ЛНР, кстати, я считаю, что вот вторым по психологической значимости, по успехам, будет ликвидация, значит, плацдарма в Авдеевке, с которого ведутся обстрелы Донецка, и вообще отодвинуть всё-таки линию фронта Донецка, где она вот, они лучше всего окопались, это будет вторым очень серьезным психологическим успехом, сравнимым с Мариуполем. Я надеюсь, что это можно сделать. Видимо, мы это добьем, вот. Но отрезать от Черного моря это как бы минимум, потому что тогда значимость этой территории снизится. И тогда, может быть, они к переговорам будут более склонны, хотя я в переговоры, еще раз говорю, верю только в той степени, в какой через них можно достичь поставленных задач и целей.

Если мы просто зафиксируем, так сказать, статус-кво, условно говоря, линию разграничения, то они займутся тем, что будут накачивать опять арсеналы вооружением, наемниками и всем остальным для того, чтобы потом опять начать или возобновить войну.